|
Громко затрещал будильник... Андрей протянул руку, нажал кнопку. Будильник
замолк. Часы показывали 6 часов 45 минут. Комната была залита утренним светом.
Мирно спал в кроватке сынишка, которому шел пятый год. Недовольно отозвалась
жена на такое раннее пробуждение... Андрей быстро встал. Наскоро умылся, что-то
второпях ухватил на кухне. Заправил термосы горячим чаем (термос с кофе обещал
захватить Георгий), затолкал в сумку еще какие-то продукты, взял самодельный,
любовно выполненный планшет для раллийных документов, где продумано подобраны
и сложены карты Московской и Калужской областей с отчетливо нанесенной трассой
предстоящих соревнований, расположением известных судейских пунктов и
скоростных состязаний. Здесь же маршрутная карта и официальная выкопировка
трассы с многочисленными и разноцветными пометками скоростных режимов,
расстояниями и нормами времени па этапы. А также, где это было возможно,
проставлено астрономическое время отметки на контрольных пунктах, набор хорошо
отточенных карандашей, логарифмическая линейка, таблицы для подсчета времени по
пройденному расстоянию, аккуратно сложенные сменные шкалы для штурманского
прибора и многое другое необходимое для точной и быстрой ориентировки экипажа во
времени и пространстве. Он нежно, немного неловко обнял жену на прощанье,
снял с вешалки кожаную куртку и выскочил из дома.
Вечером появлюсь. Жора пойдет одиночный круг, — крикнул он, уже сбегая
по ступеням...
Когда Карлов приехал на площадь у ВДНХ, здесь уже было достаточно
многолюдно. Без труда он разыскал Георгия, Артура Бренциса, Аркадия Жилина, Петю
Казьмина и друг их спортсменов своего клуба. Андрей любил эти часы перед стартом.
Какое-то особое, ни с чем не сравнимое чувство наполняло грудь в эти минуты. Ребята
были несколько взволнованы, или. вернее, даже взбудоражены в этой атмосфере ни на
чnо не похожего предстартового ожидания, нетерпеливого ожидания такого
долгожданного момента, где каждый еще сохранял самые радужные надежды на
удачное выступление, на победу в этих трудных соревнованиях. Суровая
действительность спортивной борьбы еще не коснулась их. Все были равными в своих
возможностях. Строчки судейских протоколов еще были чистыми, каждый имел шанс
занять любую из них. К этому примешивалась чуть заметная тревога неизвестности
всех двух тысяч трехсот семидесяти километров дороги, уложенной организаторами в
долгие и утомительные, но удивительно эмоционально насыщенные тридцать шесть
часов чистого движения, которые совсем скоро реализуются совершенно конкретными
и многоликими трудностями для каждого спортсмена, для каждог о экипажа.
Мысли еще и еще раз возвращались к многогранной и многотрудной подготовке
к этим трехдневным ралли. Казалось, все было сделано. Верилось, что автомобиль, с
такой любовью и тщательностью подготовленный, не должен подвести. С такой же
тщательностью была обработана дорожная документация и уложена в штурманский
планшет. Казалось все, что только возможно было выполнить до старта, чтобы
возможно облегчить себе труд во время соревнований, было сделано. Даже сумка с
продуктами была продуманно уложена и рационально сервирована продуктами и
напитками.
Через равные интервалы времени, через каждые две минуты из закрытого парка
выкатывались автомобили в строгом порядке стартовых номеров. Они неторопливо
подкатывали к судейскому столику, украшенному ромбовидной табличкой с надписью
КВ-О, и, получив отметку в контрольной карте, здесь же подъезжали к первому
дополнительному состязанию. Вот подъехал, нет, скорее подкатил, размеренно и
величественно к стартовой линии "Москвич" со стартовым номером 32 - это широко
известный экипаж Московского завода малолитражных автомобилей Николай Сучков
и Виктор Щавелев. Для них, познавших остроту международных соревнований, это
ралли на первенство Москвы было скорее тренировкой, своеобразной разминкой перед
более ответственными и серьезными стартами. Николай деловито, не спеша, надел
шлем, застегнул привязные ремни...
Коля, главное, не зацепи бочку, — подбежал к нему Роман Александрович
Чертов, начальник бюро технического контроля завода, один из начинателей и
основоположников автомобильного ралли у нас в стране, страстный поклонник и
активный участник этих захватывающих соревнований...
Сучков! Пока лучшее время на слаломе! Тридцать шесть и две! Дальше без
торопливости! Техничка с бензином будет ждать... — кричал уже вслед уходящему на
трассу автомобилю Роман Александрович. Как руководитель и тренер заводской
команды. Он суетливо и назойливо пытался успеть в эти считанные минуты сказать
самое главное, самое нужное своим спортсменам, повлиять на их результаты, как-то
огради ть от возможных ошибок и неудач.
Роман Александрович, опоздаем в закрытый парк, — с ноткой недовольства в
голосе бубнил ему на ухо Юрий Лесовский. — ведь через десять минут наш старт! Вы
не успеете настроить даже свои арифмометры! Роман Александрович, пошли! У Вас
же контрольная карта. Где Ваш портфель?
... Выкатился из ЗП автомобиль под номером 49. Это спортсмены третьего
таксомоторного парка Лев Москвин и Владимир Юпин. Наскоро застегнув привязные
ремни и накинув на голову, не застегивая, шлемы, они на клочке площадки попытались
выполнить что-то напоминающее разминку. Автомобиль послушно сделал несколько
резких поворотов, энергичных торможений и подкатил к стартовой линии. Почти сразу
же прозвучала судейская команда, и также резко сорвавшись с места, автомобиль
ринулся к первой бочке, чтобы обогнуть се. Почти не снижая скорости, под действием
неумолимых центробежных сил он глубоко накренился на правое крыло, звонко запела
резина. Правое переднее колесо подвернулось, почти касаясь ободом асфальта, а левое
приподнялось в воздух, продолжая вращение. С пробуксовкой задних колес автомобиль
обогнул бочку и. оставляя черный след стертой резины, устремился к следующему
ограничителю...
— По-моему, слишком много давит на педаль газа, — сосредоточенно произнес
Георгий. - Как думаешь, Андрей, пожалуй, пора в закрытый парк? Десять минут до
нашего старта.
|
