|
Жаркое июльское солнце стояло высоко в небе, ярко освещая древний
седоголовый город. Кривые узкие улочки и просторные утопающие в зелени бульвары,
казалось, были до краев наполнены тягучим, липким и неподвижным летним зноем. Над
раскаленным асфальтом и каменными плитами тротуаров воздух чуть-чуть струился,
как будто ему было невмоготу от жаркого солнца. Вдоль улиц и бульваров, на
маленьких палисадниках и клумбах ярко цвели любовно высаженные цветы, радовали
глаз аккуратно скошенные лужайки и по-модному подстриженные кусты.
Степенные и неторопливые от природы обитатели города в такие летние дни в
своих повседневных заботах передвигались еще медленнее, еще спокойнее. Казалось,
такой размеренный ритм жизни не знает потрясений, бурных радостей и сокрушающих
бурь. Казалось, в этом вечном городе все идет так, как было сто и двести лет назад, как
будет вечно и в будущем.
Город был чистым и нарядным. Чувствовалось, что люди, живущие здесь, и
молодые, и те, кто постарше, любят свой город, гордятся древней сединой его узких и
изломанных улиц, средневековой строгостью зданий, тесными, зажатыми со всех
сторон крохотными двориками.
В углу одного из таких двориков на раскаленных каменных плитах, что устилали
часть двора, стояло два легковых автомобиля. Капоты, багажники и все двери которых
были широко открыты. Здесь же у автомобилей лежали снятые колеса. Вокруг было
много ящиков и ящичков. В беспорядке разбросан инструмент и какие-то
автомобильные детали, то ли только что снятые, то ли приготовленные для замены. У
машин как бы нехотя возилось трое мужчин. Один из них был постарше, его звали
Ионае. Двое других, что помоложе, то и дело обращались к нему с вопросами и
предложениями. Каждый был занят своим делом и только изредка они собирались
вместе, что-то разглядывая или обсуждая.
Как-то незаметно среди этого хаоса разбросанных деталей ключей и коробок
появился в аккуратненьком костюмчике в белых носочках и светлых туфельках
белобрысый курчавый парнишка.
— Альгис, — обращаясь к одному из молодых людей, прозвучал откуда-то из
чрева автомобиля голос Йонаса, — придержи колонку руля! Я постараюсь наживить
болты.
Дядя Ионас, я подержу! - с готовностью бросился к автомобилю мальчуган. -
Гайки хомута надо наживить, или вы будете опускать руль, как на "Москвиче" Витаса?
Не прошло и десяти секунд, а он уже проворно взобрался на переднее сиденье
автомобиля и, поднатужившись, приподнял рулевую колонку, пытаясь придать ей
правильное положение.
Кастис. ты же снова измажешься, и мама опять будет ругать тебя! Да и нам
попадет под горячую руку! - проговорил Ионас, не прекращая работы. - Подними чуть
повыше! Еще чуток! Отверстия не совпадают. Еще выше! Так держи!.. Готово, можешь
отпустить, и шагай лучше купи себе мороженого. Деньги есть? А то возьми в пиджаке,
он висит, где обычно.
Мама на мороженое деньги дала. — кислым голосом ответил Кастис. нехотя
вылезая из автомобиля, — но я не очень люблю мороженное...
Ну, это не совсем правда. — грозно промолвил Ионас, вытирая руки тряпкой
и сверху вниз глядя на мальчишку.
Нет, я люблю мороженное, но сейчас еще не очень жарко и я лучше побуду
здесь, а то скоро мама опять уведет меня заниматься музыкой...
Через мгновение Кастис уже с интересом рассматривал полуось, которую только
что вытащил Витас из заднею моста "Москвича". "Москвич" стоял без колес, опираясь
на стопочки кирпичей, чуть позади "Победы", с которой возился Ионас и Алы ис.
Дядя Витас, а что полуоси надо вынимать перед каждым соревнованием?
Понимаешь, малыш. — назидательно промолвил Витас. — шоссейно-кольцевые гонки может выиграть только тот, кто придет на финиш на безукоризненно
исправном автомобиле! А трасса там, сам видел, дает колоссальные нагрузки
на ходовую часть. Подшипники полуоси у четыреста седьмого не очень терпеливые.
Вот и надо их как следует посмотреть, промыть, набить свежей, вкусной, как
мороженое, смазкой, — с улыбкой закончил Витас.
Но мальчуган, казалось, пропустил мимо ушей его последние слова и. низко
наклонившись над банкой, заполненной грязным бензином, с пристальным вниманием
рассматривал подшипник полуоси, плавно покачивая его обоим) в обе стороны. Его
внимательный взгляд зорко осматривал каждый шарик, каждый изгиб сепаратора,
каждый миллиметр дорожки обоймы.
Куда запропастился ключ на девятнадцать? Нечем подвести колодки тормозов,
— раздался немного сиплый голос Альгиса.
Он, я видел, лежал в кабине "Победы" - быстро откликнулся Кастис. — я
сейчас найду.
|
